Начало января 1995-го. Северный - аэропорт Грозного. Центральное здание аэропорта серо и угрюмо, как человек с пулей во лбу - большой ды­рой с почерневшими краями от прямо­го попадания снаряда в центр фасада. С правой стороны аэропорта, где стоят ангары, в том числе ангар с бывшим личным самолетом Дудаева с надписью вдоль фюзеляжа «STIGL»  и с эмблемой на киле в виде «кольца скрученной глисты в красном круге», - стоят ряды разбитых и изуродованных АН-2 и па­ра ТУ-134 с оторванными двигателями и крыльями, фюзеляжами, разломив­шимися пополам. Ощущение хаоса, ос­тающегося на поле боя, нарушается ровными рядами боевой техники и па­латок личного состава, который уже обживает отбитую у противника терри­торию. На бетонной взлетке, расчи­щенной от хлама, ровными рядами  стоят вертолеты огневой под­держки Ми-24.

Возле только что призем­лившегося вертолета - груп­па людей в камуфляже. Ра­зыскивая командование Н-ской части, подхожу ближе. Один из стоявших в группе первым протягивает мне руку и говорит: «Здравствуйте». Это обращение режет ухо. Парень как парень, камуфляж, такой же небритый, как все мы, в очках. Только теперь я обра­тил внимание на сумку видео­камеры у него на плече и чер­ный футляр гитары в руках. Еще один «турист»?